0 0 10 1

Голодные игры. 15

В голове звучит голос Гейла. Теперь его гневные речи против Капитолия для меня не пустые слова. Теперь во мне тоже бурлит ярость. Смерть Руты заставила меня всей кожей ощутить несправедливость, которую творят с нами. Здесь еще сильнее, чем дома, я чувствую свою беспомощность. Капитолию все сходит с рук, ему нельзя отомстить.

Вспомнились слова Пита, которые он произнес тогда, на крыше: «Я только… хочу как-то показать Капитолию, что не принадлежу ему. Что я больше чем пешка в их Играх».

Я хочу того же. Здесь и сейчас. Хочу обвинить и посрамить их, заставить их понять: что бы они ни делали с нами, что бы ни принуждали делать нас, мы не принадлежим им без остатка. Рута – больше чем фигурка в их игре. И я тоже.

Рядом с поляной под деревьями растут дикие цветы. Возможно, просто сорная трава, но все равно красивые, с фиолетовыми, желтыми и белыми лепестками. Я нарываю охапку и возвращаюсь обратно к Руте. Украшаю ее тело цветами. Не торопясь, укладываю их один за другим. Прикрываю страшную рану. Обрамляю венком ее лицо. Самые яркие вплетаю в волосы.

Им придется это показать. Даже если сейчас они переключились на другую часть арены, они включат камеры, когда будут забирать тела. Все увидят Руту в цветах и поймут, что это сделала я. Отступаю назад и смотрю на нее в последний раз. Кажется, будто она и вправду уснула.

– Прощай, – шепчу я.

Касаюсь губ тремя пальцами левой руки и протягиваю их в ее сторону. Потом ухожу, не оборачиваясь.

Птицы замолкают. Откуда-то раздается свист сойки-пересмешницы, как всегда перед появлением планолета. Наверное, она слышит что-то, чего не слышат люди. Я останавливаюсь, по-прежнему глядя только вперед. Прошедшего не вернуть. Скоро птицы принимаются петь снова, и я знаю: ее уже здесь нет.

Другая сойка-пересмешница, совсем маленькая, почти птенец, садится на ветку впереди меня и поет Рутину мелодию.

Моя песня слишком затейлива для такой крохи, но эти простые нотки оказались ей по силам. Нотки, означающие, что с Рутой все в порядке. – Она в порядке, – говорю я, проходя под веткой. – О ней больше не нужно беспокоиться. Она в порядке.

Я не знаю, куда идти. Ненадолго, в ту ночь с Ругой, я почувствовала себя почти, как дома. Теперь это позади. Я бреду, не разбирая дороги, до самого вечера. У меня нет страха. Я даже не оглядываюсь по сторонам; любой трибут мог бы легко со мной разделаться. Если заметит меня первым. Иначе убью я. Недрогнувшей рукой и без тени жалости. Ненависть к Капитолию ничуть не уменьшила ненависти к соперникам. Особенно к профи. По крайней мере, они заплатят за смерть Руты.

Однако никто не появляется. Нас осталось немного, а арена большая. Скоро распорядители придумают какую-нибудь новую пакость, чтобы согнать всех вместе. Сегодня крови было вдоволь, так что, возможно, ночью нам дадут поспать.

Я как раз собираюсь поднять свой скарб на дерево и устроиться на ночлег, когда мне под ноги опускается серебряный парашют. Подарок от спонсора. Но зачем? У меня сейчас и так есть все, что нужно. Может, Хеймитч решил меня подбодрить, увидев, в каком я состоянии? Или это лекарство для уха?

Откидываю парашют и нахожу под ним маленькую буханочку. Хлеб. Не белый капитолийский, а черный, из пайкового зерна. По форме напоминает полумесяц и сверху посыпан семемами. Я вспоминаю урок Пита в столовой Тренировочного центра о том, чем отличается хлеб из разных дистриктов. Я знаю, откуда эта буханка.

Бережно поднимаю ее с земли. Еще теплая. Сколько же пришлось заплатить нищим, полуголодным жителям Дистрикта-11, чтобы доставить ее сюда? Скольким пришлось лишить себя самого необходимого, чтобы пожертвовать монетку? Хлеб, конечно же, предназначался Руте. Но когда она погибла, они не забрали свой дар обратно, а поручили Хеймитчу переслать его мне. Чтобы поблагодарить? Или потому что они, как и я, не любят оставаться в долгу? Как бы то ни было, такое случилось впервые. Никогда прежде трибуты не получали подарков от чужих дистриктов.

Выхожу на место, освещенное последними лучами заходящего солнца, и поднимаю лицо кверху.

– Спасибо, жители Дистрикта-11, – говорю я громко.

Пусть знают, что я догадалась, откуда этот хлеб. Что я понимаю всю ценность их дара.

gif

Оригинал публикации на Вьюи

Новые записи в блоге

AUSTENA — Это просто Вьюи блог

AUSTENA · @austena 24 0 10 1

Каждый день я узнаю о себе что-то новое, интересно, когда-нибудь я узнаю себя на столько, чтобы жить с собой душа в душу. Потому что, пока что, всё наоборот. Стоит остаться одной и вселенная начинает шататься, чувство, что всё что у меня есть не настоящее или ещё хуже, бессмысленное. Словно я делаю не то и не так, словно здесь меня быть не должно, я чувствую безнадёжность и страх. С ним у меня давно война, и он ведёт. Всё что я могу, это не думать, засунуть его подальше, чтобы он там гнил и отравлял мне жизнь. Странный у меня был год, всё что имело для меня смысл отошло на второй план, хэллоуин, новый год, походы в кинотеатр, даже чтение книг, перестали привлекать и соблазнять меня как это было раньше. Наверное это единственный побочный эффект любви, она делает тебя социальной. Даже приход весны, не вызвал у меня обычной бури радости. Я вспоминаю о ней, только когда солнце заглядывает в моё окно и я отрываю от монитора лицо, чтобы погреть его под яркими лучами, или когда выхожу на улицу, и свежий, и наконец-то тёплый ветер обдувает мою кожу. Мене не вериться как изменилась моя жизнь, когда она вдруг стала нашей. Жить вместе, гулять вместе, завтракать вместе, встречать друг друга после учёбы/работы, это что-то невероятное, у меня больше нет жизни без этого. Кажется, здесь всплыло слишком много личного, но я не буду удалять, пусть будет личное, потому что, этот блог в скором времени будет переполнен только словами. Всех с весной, это самый настоящий праздник, я уже, с нетерпением, жду дождь!

_

AUSTENA · @austena 23 0 10 1

Когда меня не наполняет пища, меня наполняет злоба, сарказм и раздражительность.

Я пишу сюда только когда остаюсь одна, очень редко, потому что, остаться одной на выходных, что-то невероятное. Я уже почти забыла, как это приятно, сидеть в тихой квартире залитой солнцем из окна. Приятно слышать тишину и ничего не делать или делать то что бы никогда не стал при ком то делать. Как, например, писать сюда, не могу делать этого, если в квартире есть хоть один человек, теряется магия, и глупая писанина, остаётся глупой писаниной. Особенно, я люблю тишину утром, в своём любимом кресле и кофе. Но это всё, я ненавижу оставаться одной надолго. Раньше я сидела по несколько дней дома и даже не задумывалась, как это всё таки странно, не открывать рот более нескольких суток, а теперь двенадцать часов одиночества, для меня оказались настоящим адом, не знаю что изменилась, но я почувствовала свою слабость, свою бесполезность и бессмысленность всего, что я делаю. Так это и бывает, остаёшься один на один с собой, и начинаешь себя убивать. Сегодня утром мне стало легче, новый день, в который можно начать всё с начала. И пусть это надежда сегодня продержаться дольше, я собираюсь ей верить.

Не так давно я обрезала свои любимые длинные волосы. У меня с ними очень нежные отношения, потому что они и вправду были очень длинными, потому что я их никогда не обрезала, и я их обрезала. Очень легко и без сожалений. Просто в какой-то момент они стаи невыносимо тяжёлыми, слишком долго они со мной были, и я и вправду почувствовала себя чуть лучше. Не знаю, стоило ли мне писать об этом, этот пост о Мезантропе который отказывается выходит из дома и делает кучу вещей которые не имеют смысла в реальной жизни, что значит, занимается совершенно бесполезными вещами.

…..

_

AUSTENA · @austena 23 0 10 1

Этот Новый год был не самым шумным и весёлым, были только самые близкие, а значит мало, но это определённо лучший Новый год, потому что, я провела его с тобой. Утром я проснулась с тобой, с тобой шла утром домой, а потом проснулась ещё раз. Говорят. Как встретишь, так и проведёшь, так что надеюсь, я всегда буду просыпать с тобой. Порой это всё что нужно.

Мои каникулы проходят очень быстро и монотонно, сплю, читаю, ем. В общем, сижу дома и прячусь от тридцати градусного мороза, позавчера например, термометр показал -38! Из-за случая я оказалась на улице в этот холод, все деревья покрылись инеем, всё стало белым даже воздух, он замерз, и город будто накрыло холодным туманом, дышать носом было больно. Не знаю, как я так согласилась выйти на улицу, но по видимости я единственный человек в городе, кто там оказался.

Однажды, с некогда близкой подругой, сидя на диване, я наблюдала, как она проходит тест в каком-то паблике, никогда не понимала, зачем она это делает, но сейчас не об этом. В этом тесте был вопрос: Счастливы ли вы? Она тут же нажала «да», а вот я поняла, что так же быстро ответила «нет». Я всегда чувствовала себя не счастливым человеком, быть счастливым мне всегда казалось чем-то фантастическим и таким же далёким как галактика. И я да же не знаю, от чего страдала постоянно, что побудило меня ответить, сразу «нет». Около года я не вспоминала об этих мыслях, а вот сейчас, что то вспомнилась. И знаете, чего только не произошла за этот год, чего только не поменялось, сколько бы новых хороших людей не появилось в моей жизни, я опять хочу ответить «нет», не счастлива. Несчастье это наверно болезнь, от которой не так-то просто вылечиться. Я долго ломала голову, почему и поняла. Дело в том, как я чувствую себя в своей жизни. Меня не устраивают те города, в которых я живу, и эти жуткие холода, я должна была родиться там, где круглый год есть солнца и не существует зимней одежды. Природа Урала красива, но вот города больше похожи на заводы, где всегда серое небо и пахнет бензином и резиной.

Удивительно куда иногда может завести разум, а ведь я всего лишь хотела немного рассказать, как проходят мои каникулы. Первые январские дни я коротала с книгой «Страна рождества» вполне логичный выбор. Забавно, что в книге с таким название почти все действия происходит в летнее время. Я уже была знакома с творчеством Джо Хилла, в прошлом году к 14 февраля я прочла его книгу «Коробка в форме сердца», и могу сказать, он определённо растёт как писатель. Хилл отлично заменит отца, это хорошо, ведь я просто обожаю жуткие истории семейства Кингов.

Она глубоко вдыхала запахи разлагающейся беллетристики, распадающейся истории и забытых стихов и впервые заметила, что комната, полная книг, пахнет как десерт: сладкая закуска из инжира, ванили, клея и сообразительности.
" Страна рождества"

_